Курица или рыба? Макрон потребовал от Британии определенности

Обмен уколами становится у них нормой. Ладно если бы еще и теми, что с вакцинами. Но нет. Взаимная неприязнь такая, что уже удивляешься, как они уживались-то до развода. Шага из ЕС не успели ступить, а от любви уже осталась одна ненависть.

Пусть и судачат про Эммануэля Макрона всякое, но все знают, что Борис Джонсон не в его вкусе. Лидера Пятой республики, наверное, до сих пор передергивает от воспоминаний о ногах Бориса на журнальном столике в Елисейском дворце. Да, манер у британского премьера никаких. Но с нынешней ситуацией это не связано. А вот то, что быть беременным наполовину нельзя, Джонсон точно знает. Однако именно это французский президент сейчас вынужден ему втолковывать. Это, сказал, «нереализуемый концепт». Так что, пояснил, надо бы Лондону определиться: курица или рыба. В смысле, США или ЕС.

В понимании Парижа, даже после победы Джо Байдена, это две большие разницы. Вот Макрон и требует от Британии решить, какая из них для нее больше. А то, проиграв Евросоюзу свой же Brexit, она явно потянулась к Вашингтону. Байден, правда, называл Джонсона «клоуном Трампа». Но после вступления в должность позвонил ему одному из первых. Что, в общем, меняет не его отношение к британскому премьеру, а фамилию хозяина британского премьера. Теперь он, надо полагать, «клоун Байдена».

По крайней мере, так, вероятно, воспринимает его Макрон. Потому и призывает как-то обозначить внешнеполитические приоритеты. А то не понятно, кто девушку танцует? «Если Британия полностью перейдет на трансатлантическую политику, это будет означать расхождение с ЕС по правилам взаимодействия и доступа к рынкам». Потому что «нельзя одновременно быть лучшим партнером и США, и ЕС, и новым Сингапуром».
Ну что Сингапуром не выходит, британцы поняли, когда Евросоюз оставил их на голодном пайке. Даже бананово-лимонными быть не получилось. Транспортная блокада, кстати, все равно не спасла материк от «британского штамма». Так вам и надо, не сказали на островах, но, наверняка, подумали. Вообще, обмен уколами становится у них нормой. Ладно если бы еще и теми, что с вакцинами. Но с ними у них почти война. ЕС не делится Pfizer, британцы жалеют AstraZeneca. Взаимная неприязнь такая, что уже удивляешься, как они уживались-то до развода. Шага из Евросоюза не успели ступить, а уже от любви осталась одна ненависть.
Макрон полагает, что исключительно к нему, и уверяет, что спокойно принимает это. Знает, что адмирала Нельсона нынче нет, вот и глядит в Наполеоны без страха и упрека. «Британцы, когда возникает напряженность, любят ненавидеть французов и меня. Возможно, меня просто рисуют важнее, чем я есть», – поскромничал Макрон. «История и география не меняются, поэтому я не думаю, что судьба британцев отличается от нашей», – закончил он свой урок высокомерного миролюбия.
По географии ему пять. А вот истории между ними все-таки разные случались. Джонсон, правда, отказался от идеи использования боевых кораблей против французских рыбаков. Но мысли-то никуда не делись. Другое дело, что адмирала Нельсона в Британии нынче нет.

Комментарии закрыты, но трэкбэки и Pingbacks открыты.